>
200 Views

11 мая 2022-го года вышел антивоенный выпуск альманаха «Ассоль», издаваемого Людмилой Свирской в Праге. Как и многие другие издания, его можно увидеть на ресурсе Calaméo в формате электронной книги. Это, безусловно, делает его ближе к читателю.

Альманах предваряется такими словами: «Стихи 22 поэтов из десяти стран мира, посвященные войне с Украиной. Мы против войны!» Обложка – как, в принципе, и всё оформление альманаха – предельно лаконичная. Кому-то оно покажется скудным, мол, не нужно большой фантазии, чтобы поместить небольшие (преимущественно) стихи на 44 страницах на белом фоне без иллюстраций. Некоторые авторы вообще предоставили по нескольку четверостиший – что за расточительное отношение к бумаге? Нет, господа, это не просчёт и не пренебрежение. Пусть, во-первых, ничего не отвлекает. Только Слово. Жизнь, противостоящая смерти. Она иногда крепкая, большая, а иногда очень маленькая, держащаяся на последней капельке воздуха и сил – против идущего на неё воинства.

Вот что рассказывает об альманахе его составитель, госпожа Свирская:

«Поэтический альманах «Ассоль» родился в мае 2020 года, благодаря пражским издателям Ольге и Олегу Крыловым. Ваша покорная слуга стала редактором и составителем альманаха. За два с лишним года было выпущено десять номеров (один из которых — специальный, тематический, антивоенный). В них опубликованы стихи более чем 90 поэтов из 20 стран мира: как известных, часто публикуемых, так и молодых, для которых публикация в «Ассоли» становится не просто дебютом, а еще и путевкой в жизнь.»

А потом добавляет нечто важное лично для неё:

«Альманах «Ассоль» является учредителем ежегодной поэтической премии имени Марины Цветаевой. Ну, а кто, как не мы? Именно в Чехии Марина Цветаева прожила свои лучшие годы. Поэтому скоро, в конце сентября-начале октября мы уже второй год подряд выберем автора лучшей поэтической подборки. Это и будет лауреат Цветаевской премии. В прошлом году ею стала замечательная поэтесса из Германии Гея Коган.»

Отсутствие рамок, границ – вот кредо этого альманаха. Будучи, с одной стороны, русскоязычным поэтическим изданием, «Ассоли» совершенно не важно, из какой страны ты напишешь её издателю с просьбой опубликовать свои стихи. Ты даже можешь быть не эмигрантом, а коренным – было бы желание писать. Название выпуска, «Мы ещё поживём на земле», отсылает к открывающему стихотворению Маргариты Марковой из Великобритании. Помимо России и Украины, Людмиле Свирской прислали свои тексты авторы из Швеции, Финляндии, Чехии, Германии, Канады и Израиля. Да, это всё страны на той планете, где в XXI веке в центре цивилизованного мира развязана война. Но эта планета – единственное, что у нас есть. Да, она хрупкая, «синий шарик на чёрном стекле», но что делать? Февраль 2022-го года навсегда останется в истории, как самый чёрный месяц нашего века. Но автор верит, что и в нём «цветы прорастают в золе и трава из раселин бетона». Мне это сразу напомнило великий мультфильм Гарри Бардина «Слушая Бетховена». Посмотрите, не пожалеете, там есть над чем подумать.

«Нежность военного времени…»

В основном, стихи в сборнике рефлексивные. В них люди осмысляют российско-украинскую войну и её отдельные эпизоды пост-фактум, как бы издали. Как таковых фронтовых зарисовок, в сборнике нет. Возможно, фронтовая быль косвенно работает на остывание эмоций, а вот мёртвая альпака из «Ноева ковчега» (Вероника Габард) – нет:

«От разрыва аорты погибла альпака,
Птицы бились о клетки и гибли от страха,
Обезьяны замёрзли в нетопленых клетках,
В зоопарке в войну, в судный день страшны метки.»

Пронзительна в этом альманахе любовная лирика. Вообще, если честно, во время войны лирика и не может никакой другой быть. Если она про жизнь, конечно. Если ты славишь смерть, призываешь идти на смерть, оправдываешь смерть, то, во-первых, это мало кому нравится, только таким же, в милитаристско-кровавом угаре, а во-вторых, как правило, смерть и тебя быстро находит. Пустившему бумеранг бумерангом обратно. А всё, что про жизнь – на фоне войны сразу станосится про любовь.

«Я ещё никогда не любила тебя сильней…» – в свете этих ужасов главное не ожесточиться. Не ожесточиться от состояния заложника, от скорой международной изоляции, от преступлений, совершающихся от твоего в том числе имени… Но пара жива, они любят друг друга, у них уже есть дочь. Эскапизм? Вряд ли, на саморасковыривании многого не добьёшься. «Порой, чтобы выплыть, нужно коснуться дна» – мысль, кажется, очевидная. Но ведь в одиночестве это сделать гораздо труднее…

У Сергея Дунева из Украины очень короткие (4 или 8 строчек) мазки, будто вырванные из контекста. Это не плохо, и не хорошо. Быть может, иногда о большом стоит сказать мало, чтобы знать меру:

«Сирены вой. Пронзительный. Протяжный.
На лицах ужас. Страх стоит в глазах…
Дрожит природа – голой веткой каждой.
Знать, и она испытывает страх.»

Или – почти абстрактное, хоть и понятное абсолютно:

«Весна не радует – война.
Всё наяву, а не во сне.
И выстоять должна страна,
Чтоб радовались мы весне.»

Возможно, несколько наивно оперирование такими глобальными категориями, масштабными образами, олицетворяющими противоборствующие силы: зима против весны, Россия против Украины… Не в смысле государства, как институты со всеми вытекающими и комплектующими, а как некие две силы, каждая со своей многослойной мифологией. Но, с другой стороны, если переходить на личности, разве не будет это уже метанием между панегириками и проклятиями? Поэзия не призвана ставить штампы «герой» или «военный преступник», это тогда уже будет, как минимум, рифмованная публицистика. И в некоторых текстах здесь, в антивоенном номере «Ассоли», публицистика превалирует над публицистичностью, увы…

Увы? Когда как. Возьмём, к примеру, Ольгу Андрееву и её «Как уберечь мальчишек от войны…». Как же?

«Тут не поможет ни семья, ни школа.»

А кто же? Героиня узнаёт новости как будто прямо с мест событий, «минуя сайты, блоги и фейсбуки», и, видимо, предлагает своему сыну посмотреть своими глазами: вот война России с Украиной, вот люди сражаются, убивают друг друга. И она неотделима ни от кого. «Нас раскроили по их лекалам» – печальный, но неизбежный вывод. Их лекалы – сначала врать про «один народ», а затем утверждать, что воюют «не против народа, но против нацистов». Когда надо, соединяют, вернее, растворяют, в иных случаях же – разделяют. Играют с мячом. И, вроде бы, ясно, что доигрались. Но когда ты попытаешься воззвать к их разуму, совести, раскрыть глаза…

«Они лишь сказали ему: чтó нам до того? Смотри сам.» (Мф 27, 4)

Но итог скорее оптимистичный. В нём дан универсальный рецепт, как остаться человеком.

«Пиши своё и говори своё,
Не слушай тех, чужих, они – прозреют,
Из нас упорно делают зверьё
Десятки современных фарисеев.»

У Юлии Долгановской (также из России) представлено странное и трудное стихотворение «Псоглавцы». С одной стороны, это лежит на поверхности, собака здесь – хищник и/или падальщик. Вгрызается в драки, ошпаривается об огонь, трусливо отбегает (сам собачник, прошу прощения у всех нас!), или обнюхивает и подобострастно лижет трупы… Но вспомним, как и Юлия, собачьеголового бога Анубиса, подземного царя из мифологии египтян, чей лай – зов мертвецов. Хотя, если честно, только прочитав заглавие, я ожидал увидеть неких инородцев из феклушиных бредовых россказней, или, на худой конец…сейчас будет очень экзотическая версия, но я ожидал увидеть и опричников тоже. Современных, наших. Сорокинских.

«Нежность военного времени» Николая Лобанова можно считать вообще необходимым всем нам манифестом. Как возможно выжить во время этого ужаса, когда, казалось бы, огонь войны выжег в тебе внутри всё, эмоционально и физически? Оказывается, возможно. Потому что «потребность хоть какого-то тепла» пробьётся всё равно.

«Мужается, линчуя суеты,
На поле жизни Бог, у самой кромки…
И нежность накрывает пустоту
Зияющей внутри тебя воронки.»

Все стихотворения не охватишь. Они все чем-то похожи, на индивидуальный вкус все они разные. Но закончить мне хотелось бы разговором одного из стихотворений Михаила Юдовского, который, судя по подписи, уехал из Украины в Германию.

«И земля осознала своё украинство.
Сколько тело на части ни рви –
Я не видел ещё такого единства,
Я не видел такой любви…»

Придержусь правила избегать употребления персоналий, но мы все знаем, кто, сам того не ведая, стал «объединителем» украинского народа. Воистину, это феномен. Трогательный и завораживающий. Когда страна, где ещё недавно большинство народу было, по большому счёту, само по себе, вдруг объединяется не под лозунгами вождя, не под действием манипуляций политтехнологов, а по собственному движению души, это производит впечатление. Но это чувство, надо заметить, тоже опасно – в излишних дозах. Хочется верить, что при единстве нации, украинцы сохранят ценность своего национального многообразия – более ста этносов населяет эту страну.

«Я не видел ещё так много смерти
И так много оживших душ.»

В войну наступает пора крайностей. Крайне героический подвиг и крайне циничное предательство. Крайне нелепые смерти и крайне волшебные, чудесные спасения.

«И когда-нибудь, опьянев от света,
Став бессмертным богам сродни,
Мы поймём – сквозь слёзы и боль, что это
Были лучшие наши дни.»

Это и есть то, о чём я предупреждал выше. Но сейчас воюющей стране такая патетика нужна. Она поднимает дух. Уверен, разума не зазнаться хватит – хотя даже после окончания войны страна будет какое-то время иметь на это право. Сил и мира большой и храброй Украине.

Георгий Ковров

Ковров Георгий Иванович. Роился в 1994 году в Санкт-Петербурге. Аспирант Санкт-Петербургского государственного университета, исторический факультет.