>
215 Views

«Это смерть подлетает ко мне» — антология антивоенной поэзии, вышедшей 1 июля в Греции. Она составлена Ксенией Калаидзиду, поэтессой и переводчицей из г. Салоники. В антологии представлены стихотворения русских и украинских авторов XX и XXI века, пишущих на русском языке. Все произведения переведены Ксенией на греческий. О книге писали в греческих соцсетях и сетевых журналах.

Попробую немного рассказать о творчестве авторов сборника, а также о своих впечатлениях от прочитанного, но сначала приведу цитату из письма Ксении. Вот что она сама говорит о проделанной работе:

«Все началось 24 февраля. Читая соцсети и отмечая понравившиеся мне стихи о происходящем, я почувствовала, что создается какое-то общее пространство, где художественно оформленное проговаривание помогает пережить и осмыслить настоящее и прошлое. Смерть, страх, дезориентация, «война фейков», разрывы отношений, ломка человеческой структуры, рессентимент — все это навело меня на мысль собрать и перевести не просто «еще одну антологию о войне», а создать некую мирную языковую локацию, не просто нейтральную. Такую, где будут слышны голоса пострадавших, истории людей, без лишнего шума и непременного выхода на медийный дискурс «культурного противостояния». 

Хотелось, с одной стороны, дать возможность местным читателям и местному антивоенному движению услышать голоса людей, непосредственно переживающих конфликт с разных сторон, а не мнение новостных комментаторов. С другой, выделить то, что связывает нас, жителей разных стран, против близорукого и нарциссического чувства собственной исключительности, как у Алена Бадью в книге «Наша рана не так уж свежа». Так я решила включить в антологию несколько стихотворений авторов XX века, переживших I и II Мировые войны. Оказалось, существует общечеловеческая боль, страх и нежелание геройски умирать и убивать таких, как ты.  

Я предложила проект команде кооперативного издательства и книжного магазина «Неукротимые страны» («Ακυβέρνητες πολιτείες») в Салониках, и они встретили идею с восторгом. Вместе мы решили, что издание будет двуязычным. Было очень интересно работать над переводом, из общения с поэтами и поэтессами я узнала немало новых деталей, а также незнакомых мне раньше авторов.  

Первая презентация прошла на ежегодном Антирасистском фестивале в Салониках. О книге кроме меня-переводчицы говорили независимые журналисты, работавшие в т.ч. военкорами в югославскую войну, так что было много сравнений похожих жизненных ситуаций, ощущений и т.п., а также культуролог, преподавательница семиотики в нашем университете им. Аристотеля. Все, кто высказался, поделились сильными впечатлениями. Мне говорили, что языковое «место встречи» создать удалось. Намечается также презентация в Афинах в сентябре.

Прошло всего полтора месяца, но можно сказать, что книге оказан теплый прием. Были и мысли, что такая антология должна быть больше. Но я предпочла сконцентрироваться на изложенных мной идеях. В конечном итоге, это сделано не для того, чтобы «показать себя» или «собрать вместе всех авторов» (что вряд ли вообще возможно), а чтобы установить контакт, начать создавать новые структуры взамен разрушенных».

Антология состоит из двух разделов: «Поэты XX века» (их четыре) и «Современные поэты и поэтессы о войне 2014-2022» (тринадцать авторов). Греческих авторов в ней нет, так как целью было познакомить местную аудиторию именно с голосами очевидцев войны (здесь это те, кто пишет на русском языке).

«Поэты XX века»

Раздел представлен произведениями Арсения Тарковского, Сергея Есенина, Евгения Евтушенко и Юрия Левитанского. Будь эта антология предназначена для русского читателя, необходимости публиковать слишком известные стихи не было бы, но греческая аудитория может быть ещё не знакома с ними. Поэтому я считаю это вполне оправданным.

Арсений Тарковский (1907-1989) – отец известного режиссёра Андрея Тарковского. Был военкором во время ВОВ, потерял ногу в результате ранения. Пишет о бессмысленности человеческой жертвы такие строки:

Немецкий автоматчик подстрелит на дороге,
Осколком ли фугаски перешибут мне ноги,
В живот ли пулю влепит эсесовец-мальчишка,
Но все равно мне будет на этом фронте крышка.
И буду я разутый, без имени и славы
Замерзшими глазами смотреть на снег кровавый.

Сергей Есенин (1895-1925) – поэт, однозначно не нуждающийся в представлении в России. О его известности для греческого читателя судить не могу, но смею предположить, что греческая аудитория мало знакома с его творчеством, если Ксения сочла важным включить его стихи в антологию. В книге приведён отрывок из поэмы «Анна Снегина», в котором автор принимает решение об иной, ненасильственной борьбе:

Война мне всю душу изъела.
За чей-то чужой интерес
Стрелял я в мне близкое тело
И грудью на брата лез.
Я понял, что я — игрушка,
В тылу же купцы да знать,
И твердо простившись с пушками,
Решил лишь в стихах воевать

Евгению Евтушенко (1932-2017) принадлежит известнейшее стихотворение, которое, как указано в антологии, «было написано в 1961 году, когда мир находился на пороге ядерной войны, и было своего рода ответом западным пропагандистам, показывавших русских как кровожадных оккупантов. И всё же, советское руководство не одобрило стихотворения, посчитав его пацифистским, в то время как официальный курс был на воспитание ненависти к буржуазному обществу и его ценностям»:

Хотят ли русские войны?
Спросите вы у тишины
над ширью пашен и полей
и у берез и тополей.
Спросите вы у тех солдат,
что под березами лежат,
и пусть вам скажут их сыны,
хотят ли русские войны.
Не только за свою страну
солдаты гибли в ту войну,
а чтобы люди всей земли
спокойно видеть сны могли.
Под шелест листьев и афиш
ты спишь, Нью-Йорк, ты спишь, Париж.
Пусть вам ответят ваши сны,
хотят ли русские войны.
Да, мы умеем воевать,
но не хотим, чтобы опять
солдаты падали в бою
на землю грустную свою.
Спросите вы у матерей,
спросите у жены моей,
и вы тогда понять должны,
хотят ли русские войны.»

Вопрос, заданный в стихотворении, для многих имеет однозначный ответ «да», но мне кажется, что он всё-таки остаётся открытым, потому что невозможно ответить за весь народ. Каждый может ответить только за себя самого.

Юрий Левитанский (1922-1996) – поэт и переводчик, участник ВОВ, пишет о том, что невозможно стереть из памяти войну, она остаётся с человеком навсегда, но память упорно сопротивляется попыткам озвучить прожитое:

Но что с того, что я там был.
Я все избыл. Я все забыл.
Не помню дат. Не помню дней.
Названий вспомнить не могу.
(Я топот загнанных коней.
Я хриплый окрик на бегу.
Я миг непрожитого дня.
Я бой на дальнем рубеже.
Я пламя Вечного огня
и пламя гильзы в блиндаже)

«Современные поэты и поэтессы о войне 2014-2022»

Вот авторы, чьи стихи опубликованы в разделе: Ольга Брагина, Ольга Скорлупкина, Станислав Бельский, Игорь Бобырев, Иван Полторацкий, Ольга Маркитантова, Михаил Котовски, Андрей Костинский, Борис Херсонский, Людмила Херсонская, Андрей Сен-Сеньков, Санджар Янышев, Влад Гагин.

Ольге Брагиной принадлежат строки о бесконечности войны, о невозможности какой-либо победы. Есть война, которая априори поражение:

мы думали — война не имеет к нам отношения, радовались салюту,
который теперь отменен, больше мы не считаем залпы,
понимаем, что война не заканчивается никогда,
как в учебнике философии после фамилии Гоббса
понимаем, что война есть, а победы нет, те, кто видел войну,
не хотят говорить об этом, но дети играют в войну
(в нашем детстве было так, у меня было два пистолета —
один водяной, другой — с пластмассовыми пулями,
еще делали трубочки из бузины, потом появились приставки Dendy)
война есть, а победы нет и не будет
ни за кем она не останется, смотри в зеркало и знай, что мир — это война

Меня особенно тронули строки о детях, играющих в войну. Действительно, война начинается ещё в детстве. Парадигма «война – это нормально» активно поощряется взрослыми. Это круг, который сложно разорвать.

Ольга Скорлупкина пишет о войне в контексте так называемого закона о фейках:

слово, которое нельзя называть вспарывает картину мира
полыхающим лезвием
ослепительным глитчем

его смертоносный луч
освещает значения старых знаков
находившиеся в тени

так вот что такое на самом деле «можем повторить»

так вот что такое на самом деле
«у кого правда, тот и сильней»

так вот что такое на самом деле
«пусть мёртвые хоронят своих мертвецов»

я разбитый бинокль с маленькой светосилой
но я навострю всю свою пропускную способность

но я буду стараться собрать кромешной весной
как можно больше света

Станислав Бельский делает страшные зарисовки о войне, пользуясь формой хайку:

Хайку из школьного подвала

над городом ревут самолёты
жители высыпали на школьный двор:
мы в аду или в этот раз обойдётся?

Подборка стихов Игоря Бобырева довольно объёмна, в своих стихах он подмечает очень тонкие, на мой взгляд, психологические аспекты восприятия войны и смерти:

прошлой ночью я пытался заснуть
а когда начинали бомбить
просыпался
ворочался
смотрел за окно
очень часто
фонарь
висевший там за окном
начинал меня немного пугать
мне стало казаться
что это смерть смотрит на меня
и где-то мигает

у меня большой опыт
по части снарядов
я часто видел
как они летят в темноте
и вот сейчас
в этот момент
мне показалось
что это смерть подлетает ко мне

Иван Полторацкий использует необычный приём для передачи подмены понятий о добре и зле: меняет в словах Р на Л, и наоборот. Вот как звучит начало его «Зказки о добле и зре»:

Зро называет себя доблом
и ставит воплос леблом:
«Готов ри ты погибнуть за свободу добла от зра,
 тем борее есри Лодина сама тебя позвара?»
«Всегда готов» — торько так отвечайте, дети,
И это самая плекласная смелть на свете.

Для меня, не скрою, это оказалось довольно сложно для восприятия, но внимание привлекает. Наверное, в этом и цель.

Ольга Маркитантова неоднократно обращается в своём антивоенном творчестве к мифологии (мне тоже это близко):

***
Срастаются ветви времени,
зимы и весны.
Из корня и суммы событий
разветвляется боль.
Не ленись, Персефона, дети твои
скрыты на ратном поле посевами ржи.
Возрастают в Аидовых землях
леденцовые слёзы,
лимонные мишки,
вишнёвые сердечки.

***

Хозяйка аида,
хозяйка подводных течений —
Персефона, Офелия,
хор пленных иудеев посреди войны.
Прорастает зло в тучности тела,
в рыхлом грунте лёгких
зимний воздух колюч и цепок…

Стихотворение Михаила Котовски повествует о случае в прямом эфире первого канала. Сам автор комментирует его так: «Редакторка первого канала Марина Овсянникова вбежала в прямой эфир с антивоенным плакатом. Я очень желаю ей остаться живой, не подвергнуться пыткам и остаться на свободе. Мира Украине. Беларуси и России (включая все оккупированные народы) — тоже мира и свободы. И хорошо бы нам всем дожить до этого». Вот концовка стихотворения:

…чёрной гуашью по ватману — знаки
в руках растёт дрожь, и готов плакат
эфир. будь что будет. эфир. не запись
и ни полшага пути назад.

Андрей Костинский пишет в собственном направлении, которое он называет «пастфутурайт»:

в каждом глотке кофе вместо сахара —
крупицы стекла, раскрошенного взрывной,
каждый ватт лампочки —
через мокрую ватку к запястью на электрическом,
каждый калорий тепла —
содрать бы кожу от такого тепла да отдать тому же богу —
одному из сопринимающих молитвы:
«Сшей такую багряницу, чтобы закрыло небо от бомб…»

Надрывные строки. Закрыть небо от бомб даже ценой собственной жизни – о таком пишут от большого отчаяния.

Борис Херсонский проводит в своём стихотворении аналогии с легендой о Троянском коне. Мне нравится эта аналогия, а также стоки о богах:

Смотрите, свой лоб о нашу стену не расшибите,
не оставляйте коня деревянного, фаршированного солдатнею.
Мы не втащим его в свой город, погрязший в мелочном быте,
с тысячей рынков, с привычною толкотнёю…

… Наш бог — не Марс-воитель, а бог торговли —
молодой Меркурий — на лице ни одной морщины.

У Людмилы Херсонской, супруги Бориса Херсонского, пронзительное стихотворение-призыв. Она говорит о том, что войну ни в коем случае нельзя замалчивать, и я с этим согласна. Если нечто не названо своим именем, этого как бы и нет. А война – она есть:

«приходит война — ты не молчи, кричи.
сволочи, кричи, твари, кричи, палачи,
не делай вид, что ничего не происходит,
не бойся тревожить всех,
тормоши, буди — когда война, разбудить не грех.»

Андрей Сен-Сеньков упоминает в своём стихотворении современного российского художника Рината Волигамси (Исмагилов наоборот), в чьём творчестве преобладает сюрреалистическая  военная тематика. Что такое «войска Волигамси», несложно понять, если увидеть сами картины:

Если бы не Малевич, то тут бы стояли войска Волигамси

тысяча девятьсот восемьдесят восьмой год двадцать третье февраля
в советском союзе как обычно
отмечают день рождения казимира малевича

советская армия в которой я служу
отмечает тоже…

Санджар Янышев использует жанр стихотворения в прозе, в котором описывает дружбу и споры о войне. По себе знаю, что довольно сложно общаться с некоторыми близкими и друзьями на эту тему, иногда совсем невозможно. Автор повествует об этом очень тонко:

«Мы бомбим сейчас — они бомбили всегда»; «если не мы их, то они нас».
Я рассказываю ему все новости за неделю (интернета у него нет): про Харьков, про Ирпень и Волноваху, про осаду любимого им Мариуполя…
И про Изюм, конечно, про Изюм.
Я привожу цифры, за которыми лица, ещё живые, но уже мёртвые.
Я забрасываю его именами, «кинжалами», трупами.
Я стараюсь быть максимально безжалостным: не обращу в свою веру — но хотя бы разрушу бесконечный цикл забываний.
Я по кругу рассказываю одно и то же; ищу единственное слово, услыхав которое, он, наконец, скажет: «Да-да, ты мне это уже говорил; родной, ты повторяешься!».
Тогда я его обниму, как никогда не обнимал, мысленно, разумеется, ибо меж нами тысячи километров, и скажу: «С возвращением!»

Влад Гагин пишет о болезненном признании психикой реалий, в которых есть война:

«…катастрофа происходила всегда, другое
дело, что мы способны
были позволить себе lifestyle

незамечания — изредка, краем
глаза, на ютубе что-то увидеть,
статью прочитать, а теперь

что-то с глазами
а теперь что-то случилось с глазами…»

Мне кажется, «lifestyle незамечания» — довольно ёмкая метафора. Однако сейчас невозможно не замечать происходящее. Говорить о войне – важно. Думать, писать и обсуждать – важно. Поэтому хотелось бы поблагодарить Ксению Калаидзиду за её труд и поэтов, творчество которых опубликовано в этой антологии, за то, что они не молчат. Мы ближе друг к другу, чем мы думаем. 

Александра Ластоверова

Родилась в 1989 году в г. Шахты (Ростовская область). По образованию педагог и переводчик. До 2012 года участвовала в литературной жизни родного города, потом переехала в подмосковный город Мытищи и начала выступать на московских музыкально-поэтических мероприятиях. Регулярно публикуется в журнале «Эхо Шахтинских прогулок», выпустила два сборника стихов – «Не-Отражение» (Ростов-на-Дону, 2011) и «Лес, из которого спички» (Москва, 2015). С 2021 года - член Московского союза литераторов (РСПЛ). Автор песен и вокалистка в группе "Санька и Чёртики", исполняющей психоделический фолк-рок. Вокалистка и автор некоторых песен в панк-группе "Ложные Показания" и ансамбле "Сад Мандельштама". Приняла участие в записи нескольких песен группы "Происшествие".