730 Views

* * *

Золотая осень
Чёрный листопад
Если ты не спрятался
Никто не виноват

Говорят
Плюшевый медведь опять бежал из мест заключения
Ориентировки на него висели во всех отделениях
Милиции
Вся милиция ходила с тусклыми лицами
А мы – наоборот!!!
Говорят, его видели в столовой,
он брал пирожки и компот.
Говорят, его видели в промзоне
Он спал на газоне,
подстелив кусок клеёнки.
Говорят, его видели в частном секторе,
он пил воду из колонки…

Мы знали, он – где-то рядом,
он не уйдёт далеко
И мы оставляли
Ему в подвале
Хлеб и молоко
Папино пальто
Стихи Барто
Немного мёда,
зеленки и йода
Иголку и нитку для зашивания ран
для связи – мобильник,
у которого треснул экран.

Вчера я увидел его, когда шёл в магазин
Он был не один
Он лежал на серой машине
Руки – за спину
Лицом – в капот
У него был вспорот живот
Он повернулся ко мне – глаз висел на одной нитке
«Понимаешь, – сказал он – просто добро движется чуть медленнее улитки.
Ему нельзя поспешить,
чтоб нечаянно не совершить
ничего плохого
А зло – оно, конечно, спешит, не то слово!
И зла не надо бояться. Надо бояться стать частью зла»
Потом он начал смеяться
И машина его увезла.

В следах от машины – вода,
листва,
кровь, грязь, синтепон
Я ещё постоял
И пошёл в подвал
Чтоб оставить ему молоко и батон

Золотая осень
Чёрный листопад
Если ты не прятался
Ты не виноват

Кофе без сахара

«Если я не буду заваривать кофе целый день», – говорит Женщина Из Кафе, –
«Я с ума сойду от этого трупного запаха.
Знаете», – говорит она, чуть понизив голос, – «ведь если человек убит, он не совсем, чтоб умер. Он как будто спит. А сам во сне все растёт и растёт.
Вот один лежит там, в сквере за кинотеатром. Так он уже размером с площадь. Есть такие, что занимают целый сквер или даже целую улицу.
У меня муж в троллейбусном депо работает. Он говорит, им приходится всё время маршрут менять из за того, который возле метро лежит. Муж говорит – мы с ними уже и так, и этак! Ну посмотрите, что вы устроили, людям жить не даёте! А этим-то что?! Лежат и растут.
Вот увидите», – говорит Женщина Из Кафе и внушительно стучит ложечкой по столу, – «скоро до того дойдёт, что живым в городе места не будет.»
«А у меня зять – врач в третьей городской», – говорит Женщина, Которая Протирает Подносы, – «Так он сказал, что можно так приспособиться, чтобы вовсе не дышать. Тогда запаха этого мертвячего – не слышно.»
«Вот новость!» – говорит Женщина Из Кафе – «У меня дочка в педагогическом учится. Так они там уже два года как не дышат.
Вам кофе с сахаром?»

Корзиночка из травы

А где-то есть и другая жизнь
Которая жизнь как жизнь
А где то есть и другая жизнь
Которая – смерть целиком
Смерть – замедленная река–
Звёзды на глубине
Жизнь – крепкий сосновый плот
Звезды над головой

А у нас – порою ни то, ни сё
Порою и то, и сё
Как кофе на вынос
Такая дрянь, что лучше уж вылить в снег
Жизнь – корзиночка из травы
Висящая в пустоте
Смерть – резиновое ведро
В которое влезут все.

Просвет

Диме Строцеву

1.

Вчера в окне была звезда
И в зеркале – звезда
И свет летал туда-сюда
Летал туда-сюда

И я в сачок зрачка в ответ
Ловила ток лучей
Я чей-то отраженный свет
И даже знаю – чей

2.

«Все будет в порядке!» – сказал Христос, –
«Ведь сказано было вам.
Я слышал ваши сигналы SOS
Я к вам бегу по волнам

Я знаю – плохи ваши дела
Глад, мор и скрежет зубов
Не гарантирую про тела
Но души спасу – сто пудов

А чтоб побыстрее встретиться нам
Давайте без крейсеров, лодок и барж
На встречу друг другу бежать по волнам
На старт, внимание, марш!»

3.

Свет не бывает этот и тот
Свет – это только свет
Из него не вылепишь пулемет
Не вылепишь пистолет

А если свет затолкать в буфет
В коробочку или в тюрьму
В заточении свет
Источает свет
И выключает тьму

* * *

Это беседа двоих людей. Один выжил, второй – нет

Через горестное сито просеяны
Треугольные вербы
Терпкие праздники
Праздные расспросы
Парковые фонтанчики
Падающие воздушные змеи
И земляные комья

– Сапёрной лопаткой в промерзлой земле,
Земле с землистым цветом лица
Роешь могилку для отстрелявшегося бойца
как копаешь на даче картошку
Находишь подошву от кеда и оловянную ложку
В ямку ляжет картофельный гроб
Вот – твой последний окоп
Тут держать тебе свою оборону
До второго пришествия
До летнего нашествия
бабочек и светлячков
Оставляю тебе свои сигареты
Извини, мы так и не отыскали твоих очков

– Я вырван из глазниц
Я сделан из обугленных птиц
Из гвоздей, проводов
Из собачьих следов
Из товарных вагонов
Из ржавых бидонов
Из червей и кротов
Но я к этому был не готов

– Спокойно, боец.
Это ещё не пиздец.
Ты же умел в 10 лет
Смастерить пистолет
Из гвоздя и деревяшки
Отмыть в туалете кровь с воротника рубашки
Сигать в стекловату с гаража
Играть на стройке, где сторожа
Швыряют бутылками в котов
Если ты выжил в промзоне
Ты ко всему готов
Пил ли ты дезодорант?
Нюхал ли ты бензин?
Веруешь ли ты в то, что Бог невыразим?
Но выразительно смотрит
Из каждых глаз
Которые видят, как мы убиваем нас
Хочешь ли ты жить у океана?
Стать альпенштоком, секвойей, гранью стакана?
Многоножкой, пилою, изюмом в творожной массе
Футболистом, летящим в Австралию в бизнес-классе?
Частицей, волною, луковой шелухой?
Кто ты будешь такой?
Говори поскорей
Не задерживай добрых и честных людей!

– Кем я хочу быть?
Я не хочу быть
Я хочу перестать выть
Рвать зубами кого-то в кустах лесополосы
Я хочу разложиться на игреки и иксы
Я хочу отставить панику
Подшить белоснежный подворотничок
Прыгнуть ласточкой с пирса
Браво, как морячок
Я хочу захотеть жить
Но корни во мне не дают всплыть
Из меня растут лютики, клевер, сныть

Я вырван из глазниц
Я сделан из обугленных птиц
Из гвоздей, проводов
Из собачьих следов
Из товарных вагонов
Из ржавых бидонов
Из червей и кротов
Но я к этому был не готов

– Прости, но
То, что меня не убило, сделает меня
Сделает меня тем, кто больше мне не родня
Выскоблит мою сердцевину корявой стамеской
Наведёт резкость
Пересчитает мои позвонки
Я больше не вспомню имя реки
Пристанционного пруда
Дачного продмага
Стрекозиного оврага
Кукушкиного гнезда

Я не вспомню, как называется этот лес
Где убитый кем-то щенок на третьи сутки воскрес
Пришёл к подъезду, сказал «я прощаю всех»
А потом воспарил и исчез
Я не вспомню слова «Дым. Молоко. Домино.»
Я не вспомню, какое в тот вечер смотрел кино
И какой день недели меня не убил. Но мог.
Но я вспомню, что кажется я тот самый щенок.
Солнце скальпелем срежет
смерть
Отпечатанную
на сетчатке моих глаз
В который раз
В который ёбаный раз

Чёрные бидоны

Время всё засыпает хлоркой
Глядя на нас через лунку сортира
Время всё заливает
Толстым слоем подкожного жира
Время лечит
Время прекрасно лечит
Только тех, кого не сильно калечит
Вместо культи оно не отрастит тебе новой руки
Не заменит тебе позвонки
Но всё-таки станет полегче

Чтобы выжить, мне надо всё это забыть
Мне надо всё это забыть
Чтоб никого не убить
Мне надо, мне надо всё это забыть
чтобы выжить

По черным улицам едут чёрные бидоны железные
Чёрное развозят молоко по домам
В бидонах достаточно места
По 5 человек помещается в один стакан
Люди, похожие на гроб на колесиках
Ставят крестик на дверях
Где есть много вопросиков
Гроб на колесиках на твоём этаже
Уже

Чтобы выжить, мне надо всё это забыть
Мне надо всё это забыть
Чтоб никого не убить
Мне надо, мне надо всё это забыть, чтобы выжить

Мне нужны тонны земли
Самосвалы мусора
Горы камней
Чтоб засыпать, чтоб завалить этот голос
Который во мне и который всего больней

Силикатный клей – в альвеолах
лёгкие мои – стекловолокно
У меня в голове колючие ветки
И красное слепое окно

Чтобы выжить, мне надо всё это забыть
Мне надо всё это забыть
Чтоб никого не убить
Мне надо, мне надо всё это забыть, чтобы выжить

Выживут только те, кто и не был в живых
И те, кто плевать хотел на 7 ножевых
И тот, кто умеет легко превратиться в Дух
Собираясь в количестве двух
Человек во имя Твоё
И тот, кто стоит у СИЗО и в пакетике держит белье,
сигареты, конфеты без фантиков и упаковки
Выживут только те, кто, спасая друг друга, целуются на остановке

Чтобы выложить жуть
Из мозга спинного
Из страха наскального
Страха свиного
Из тёмного дома, уже неродного
Мне надо всё это забыть

Мне надо всё это забыть, чтоб не мучиться
Вряд ли получится

Дух дышит, или Приговорённый к смерти бежал

Дух дышит, где хочет
Спрячь меня, друг мой кузнечик
В клевер и сныть
Дух дышит, где хочет
Я хочу выжить
Я хочу выжить и жить
Если побег невозможен
И невозможен подкуп или подкоп
Спрячь меня, божья коровка,
В Божью коробку ковчега –
Вокруг потоп

Спрячь меня, Серая Шейка
Спрячь хорошенько
В осоку и в камыши
Лёд тает, крошится
Рядом лисица
Дух, подыши здесь, пожалуйста, подыши!
Как на окошко трамвая
Отогревая, малую лунку во льду
Как мама на ранку
Как сенбернар на полутруп человека в снежном аду

Вдох сделай и выдох
Лампочкой «Выход»
Хоть на секунду мелькни в темноте густой
Вдох сделай и выдох
Лампочкой «Выход»
хоть на секунду мелькни в темноте густой
Чтоб мой долг был отпущен
А в хлебе насущном –
Пилка, пароли, явки и почерк Твой

Света Бень

Белорусская певица, театральный режиссёр, поэтесса, актриса. Лидер музыкального коллектива «Серебряная свадьба». Родилась в 1975 году в Витебске. Окончила Витебское училище искусств, Белорусскую государственную академию искусств по специальности «режиссёр кукольного театра».