153 Views

* * *

За то, что после грома в феврале
я жить осталась на своей земле,
и каждый день – а дело к декабрю –
я на родном, на русском говорю,
за то, что дом мой цел, что в нём тепло и свет.
Ещё за то, что я немало лет
лечу людей. Любых людей. И вот
ко мне исправно раненый идёт:
у этого бедро, а у того рука.
Мобилизованный, контрактник, ЧВКа.
За всех, кого спасала в эти дни,
меня убьют – о н и.

За то, что не иду маршировать,
не славлю нашу доблестную рать,
не радуюсь тяжёлым и кровавым
захватам сёл и деревень чужих,
что бой за них
не называю правым.
За то, что не желаю бить с ноги
друзей, которых нужно звать «враги»,
на чьей земле полгода рвутся мины,
чьи тёплые дома – уже руины.
За то, что раненые для меня равны –
неважно, с той ли, с этой стороны,
за мой словесный, бесполезный труд –
меня свои убьют.

* * *

Рябиновый, берёзовый, кленовый,
и чёрных списков белые листы.
Прозрачный воздух, в том уже виновный,
что светел так среди большой беды,

оставит им ещё одну минутку,
оттянет наступление конца,
как девочка, вцепившаяся в куртку
на фронт почти отбывшего отца.

Он – лист, его легко сорвать и сдунуть.
Безжалостны в России октябри.
Ещё минуту дай им – передумать.
Ещё один стоп-кадр им подари.

* * *

К сапогам державы, к её подножию
устрашённых рекрутов гонит кнут.
Те, кто убивает во имя Божие,
непременно царствие обретут.

Осенит их батюшка крестным знаменьем,
и, верней сомнения выбить чтоб,
их трудом и холодом – новым знанием –
испытают, и отвезут в окоп.

Если правда жжёт и ответить нечего,
и зияют вмятины на броне –
легче верить, будто в беде отечество,
чтобы бить по мирным в чужой стране.

И когда иной не сыскалось истины,
то превыше смерти и живота –
правота дубинки и правда выстрела,
и доноса ясная простота.

* * *

Когда на площади районной
собрали будущих солдат,
орала хриплая ворона,
играли марши невпопад.

Один плечами дёргал нервно,
и, успокаивая мать,
ей повторял, что инженер он,
и значит, не пойдёт стрелять.

Второй и третий песни пели,
четвёртый обнимал жену –
так, будто едет в самом деле
на настоящую войну.

«Не на войну, тебе сказали –
не объявляли о войне».
Они стоят перед глазами,
плывут, качаясь, в тишине

их спин неровные шеренги,
их выкрики про смерть врагам,
их туристические пенки,
пристёгнутые к рюкзакам.

Ольга Аникина

Родилась в 1976 году. Окончила Новосибирский государственный медицинский университет и Литературный Институт им. А.М. Горького. Кандидат медицинских наук, работает врачом в Санкт-Петербурге. Член Союза Писателей Санкт-Петербурга. Автор стихотворных сборников «Первоцвет», «Соло...», «Жители съёмных квартир», «Картография», "Кулунда", двух книг прозы. Автор стихотворных переводов из Боба Дилана (опубликованы в «Новым мире»), и переводов стихов классика американской прозы Шервуда Андерсона «Среднеамериканские песни». Стихи переведены на английский, французский, испанский, корейский, болгарский языки, а также на иврит и фарси. Песни «Молитва» («Мой голубь за окном») и «Фишка» на стихи Ольги Аникиной и музыку Алексея Белова исполняет певица Ольга Кормухина. Песню "Кукольный вальс" на стихи Ольги Аникиной и музыку Алексея Караковского исполняет рок-группа "Происшествие".