181 Views

* * *

Отправляясь на расстрел
Не забудь, что ты хотел
Сделать много из того, что ты действительно хотел

Много дум и много тел
Кто кого когда раздел
Тёплый пепел холокоста покружил и улетел

Мы остались в пустоте
В тишине и темноте
Наши тени растворились в повседневной красоте

Прекратились голоса
В голубые небеса
Здесь уже никто не верит в не плохие чудеса

Наступает старина
Неизбежна седина
Опускается на плечи атмосферы глубина

Нарисован на холсте
Ангел в светлой пустоте
У него стальные крылья и сияние в хвосте

Отрекайся от зимы
От весны и от тюрьмы
От сумы и от разлуки, от сияния и тьмы

Потухают фонари
Ждать теперь иной зари
Где недавно было пусто, там теперь Господь внутри

* * *

позовите кассира
очередь слишком длинная
до второго входа
позовите второго кассира
стоять неудобно
и продукты вываливаются
спасибо
водка сандармох
не пробивается
возьмите другую
подешевле
не хотите?
пожалуйста
дело ваше
стойте
хоть до второго пришествия

говорят зимой
будет вторая мобилизация
и тогда пойдут все
даже дети
вы врёте
этого не может быть
вы врёте
этого никогда не будет
уходите отсюда
положите свои продукты
водку сандармох не пробивайте
только со звездой
так и эта со звездой
там другая звезда
их там две даже
и уходите

я глаза вырву
и пойду воевать
чтобы спать крепче
когда доберусь на кровать
и сердце вырву
чтобы видеть
и не понимать
мужчина
не задерживайте
не будете стоять
отойдите и не мешайте
бездрожжевой будете брать?
язык говяжий?
холодец дайте
и сандармох
сандармох не пробиваем
только столичная осталась

* * *

однажды один одинокий человек
сам себе написал письмо
о том как ему бывает неплохо
когда он смотрит телевизор

буквально сразу он получает ответ
в конверте со штампом из космоса
и там ему написали
что его уже нет
что ему всё это показалось

но то что в ближайшее время произойдёт
будет для него как некий подарок
будто бы бабушка связала носки
или маруся сварила пельмени

* * *

гражданин милиционер, не надо меня унижать, пожалуйста,
я же к вам сам пришёл, по воле собственной пожаловаться.
у меня наболело, дышать не могу, есть не могу, только бухаю.
никогда такого не было, всё знаю, сам всё понимаю.
у меня медали есть, «За Херсон», «За Одессу», «За Бучу».
за неё, да, даже есть, блядь, за злоебучую.

товарищ полицейский, послушайте меня, не перебивайте.
я когда там был, то на передке всегда был, а там знаете,
всегда очень нервно, всегда не ровно, всегда так,
что кажется – вот и всё, вот и пиздец тебе приходит, дурак.
так что я пошёл, как и другие многие, вы уж отнеслись бы с пониманием,
в карательный отряд, где под тем же знаменем,
но не под пулями, нет, хоть и трудно тоже, даже труднее,
ходить по дворам, искать прокажённых, искать слепых, искать иудеев.

я, товарищ командир, когда этим разным отрезал яички,
я всегда говорил, что это для того, чтобы их потом не повылазило тыщи,
чтобы не расползлась эта зараза от дома до дома,
от этого гастронома, до другого гастронома.
чтобы и нам, пацанам, всегда хватало водки и закусона,
чтобы мы чувствовали – вот тут она всегда наша зона,
вот тут она наша всегда лежит – страна Россия,
красивая такая, сисястая, на всех её хватит – попроси её

только. отпусти меня, пожалуйста, дяденька, пожалуйста, отпусти
я курить хочу, пацаны стоят и ждут, не хотят сидеть взаперти.
посмотри, дядя командир, вверх – там птица летит, как пуля.
это не меня и не пацанов обманули, это тебя дурачка обманули,
отпусти меня, пожалуйста, дай я уйду отсюда, начальник,
там поди уже моя очередь прошла на кассу в «Ярче».

* * *

доказательства теоремы Ферма
мало чем
отличаются от поиска рифмы к слову Европа –
паника отчаяние
мимолётная мнимая радость –
не покидают решившегося

но правда
это
как женщина на перекрёстке –
то ли её кто-то оставил там
то ли
она сама там осталась
такая вся как я не знаю кто

вот пусть там и стоит

* * *

вот он стоит ну типа лодочник
нет он не бог а просто лодочник
чуть-чуть сложнее даже – перевозчик
хотя пожалуй всё же переводчик:

когда к тебе приходит tod
он переводит с этого на тот

* * *

каким бывает последнее стихотворение неизвестного поэта?
рифмованным наверное
или «про это»
типа крик души
типа
я не всё сказал
или
я не жил а всегда умирал

а ещё у него останутся черновики
где так много всего
и не разберёшься

знаешь моё солнышко
червячки
закорючки чёрточки многоточия
ничегошеньки не смогли
и при жизни-то
а уж тут-то
точно

* * *

плакать
горевать
скорбеть

гросс-аут

что теперь?

вот в этом месте
давай попробуем запеть:

боже какой пустяк
сделать хоть раз
что-нибудь

нормальное
близкое людям
обыкновенное хотя бы

ну нет же

не получается

пацаны не поймут

* * *

ты смотри как сегодня красив восход
иногда восход это просто восход
и закат иногда всего лишь закат
и тот и другой вызывают восторг

иногда нож это просто нож
иногда подвал это просто подвал
и Цхинвал иногда это просто город
несмотря что ты в нём никогда не бывал

иногда глаза это просто глаза
а губы разные просто губы
что бы ты сейчас ни сказал
иногда люди это просто люди

а не звери
не звери не звери нет
ты расскажешь после когда уже
вы не встретитесь больше
в рассвете лжи
и в расцвете лет
не найти нужды
не поймать беде

не начать сначала

я люблю тебя

Андрей Жданов

Родился в 1967 году в Новосибирске. Окончил Новосибирский государственный педагогический институт. Стихи публиковались в журналах «Воздух», «Сибирские огни», «Лира Кавказа» (Пятигорск), в новосибирских газетах. Стихи переведены на польский язык. Автор книг «Была веха падающей листвы», «Сонеты», «Дельфин», «Некрополь». В 2010 году был соорганизатором поэтического фестиваля «Поэмания», в 2020 году организовал фестиваль самиздата «Обложки». Живёт в Новосибирске.