238 Views

* * *

Нет на войне полумер —
полутела, да и только,
месяца тонкая долька
в чёрной от слез полынье,

звёзд серебристей косяк,
трубка извечная мира,
мимо, родимая, мимо,
в нас только ветры летят,

в нас столько крови, что нам
кровопусканье не страшно,
как это все-таки странно
слышать, сквозь эти шторма

голос полярной звезды
и песнопения штиля,
ты ли, родимая, ты ли
вдруг восстаёшь из воды,

как из печали моей-
грозно, бесшумно, внезапно,
Бог по ладоням морей
катит ракетные залпы

и первородную тьму,
от вод балтийских до крымских,
я одного не пойму,
как от неё мне укрыться?

Как от неё уберечь
всё, что мне дорого было,
брешь , моя милая, брешь
в сердце война мне пробила,

и горизонта тесьма
сжала все млечные тоги,
хлещет в пробоину тьма,
и изнутри меня топит,

и накрывает страну,
и опускается свыше,
только нельзя мне тонуть,
я обещал тебе выжить,

я обещал тебе мир
неискажённый войною,
есть только Бог, только миг
между тобою и мною.

* * *

Если думаешь, если помнишь,
значит я в этой тьме не одна,
догорает над морем шиповник
до сырого, песчаного дна,

до истории нового слома,
до сближения судеб и дат,
дозревает до вечности слово,
до утра доживает солдат,

обжигая рассветную глину
над походным своим фонарём,
только мы, не дослушав рябину
её песню в ладони берём,

и идём по осеннему скверу,
утопая по пояс в листве,
и себя принимаем на веру
в самом страшном её торжестве.

* * *

Лиственный звон в голубых лесах,
мёртвая тишь степей,
там, где твой город, и дом, и сад
нет ничего теперь,

там, где ты есть, нет тебя уже,
только тоска и боль,
только осеннего неба гжель,
светится над тобой,

только обрывок речной сети,
и прошлогодний снег,
вот ты идёшь, но куда идти,
если дороги нет,

нить серебра в золотой косе
солнца и плачь травы,
вот никого у тебя совсем
нету среди живых,

бабьего лета льняной клубок,
платья воздушный змей,
вот для тебя умирает Бог,
не запретивший смерть.

Плавятся листья, кипят в огне
берестяной печи,
твой силуэт в ледяном окне
больше не различим,

не отделим от вселенской тьмы,
от мирового зла,
там, где есть ты лишь дымы, дымы,
и угольки тепла.

* * *

Соловушка, соловей,
отдавай своих сыновей,
пусть сгорают дочерна,
в огневом бою,
их отмолят дочери,
отпоют.

Соловушка, соловей,
слёзка слёзушки солоней,
дума в сердце чернее ноченьки,
веки смежены.
Как сыны твои бьются нонче там,
в высях снежных то?

Как они умирают там?
Ходит смертушка по пятам,
по тропинкам, да по проталинкам
расползается,
смерть- невеста, зазноба тайная,
раскрасавица.

Всех крылами их обоймёт,
каждый станет ни жив ни мёртв
в тех объятиях,
каждый станет смирен и тих,
вот сынок твой старшой летит
на распятие.

Во глухом бору, во сыром
бьёт берёз золотым крылом,
мечет зорь янтари да яхонты.
Вот меньшой твой, к земле приник,
он теперь золотой родник,
горька ягода,

что небесную воду пьёт.
Соловей, не бери её,
пусть она в тишине купается,
пусть спокойно теперь живет,
и за нею и жезл и палица
поженёт,

и за ней не придёт никто,
только дуба сухой листок
принакроет её головушку,
мёртвый лист.
Ты о ней помолись, соловушка,
помолись.

* * *

Такая тишина сегодня роскошь
средь всех шумов бессонного жилья,
что в имени тебе моём, сиротство
души и невозможность бытия?

Что в нежности тебе моей, напастье
морозное и ветреность молитв?
Вчерашние обломки самовластья-
руины Кёнигсбергские мои,

и «головы кошачьи» в снежной каше,
и семь мостов над адовой рекой,
и наши имена на них- не наши,
но высечены нашею рукой,

и стёртые войною в одночасье,
и вшитые в балтийские пески,
но где звезда пленительного счастья,
когда на милю не видать не зги?

Один лишь снег, скользящий по наклонной
судьбы и свет тернового венка,
и тополей расстрельные колонны,
и Кант, несущий слово сквозь века.

* * *

А был ли мир, ты спросишь, был ли мир,
когда в далёком детстве, с другом Костей
мы находили черепа и кости
и прятались в воронках из под мин,

когда в плохое верилось с трудом,
и каждый первый был исконно местным,
когда с землей, большой погост немецкий,
сравняли и построили наш дом.

Мы жили в нем огромною семьей,
то на безрыбье, то на безрубежье,
серди руин, среди бомбоубежищ,
засыпанных кровавою землей,

несли в музей трофейные ножи,
переплывали Прегель дважды брассом,
ещё не зная, что в могиле братской
под Кёнигсбергом, дедов брат лежит.

Забыв про гул мартеновских печей,
про хлеб блокадный, про огонь и порох,
на стену фКафедрального собора
влезали мы по грудам кирпичей,

и свет несли, и верили в себя
так искренне, как только в детстве верят,
и в волосы морской вплетали ветер,
под самым сердцем речь его селя.

В Кройцкирхе возрождали русский храм,
из Прегеля вылавливая доски,
и ночевали на валу Литовском
у бабушки, в груди Закхаймских врат,

и становились разными людьми,
за упокой былого ставя свечи.
А был ли мир, ты спросишь, был ли мир?
А что тебе на это я отвечу?

* * *

Не казнить свою страну, уберечь
эту музыку во мне, эту речь,
этот звон колоколов, это снег
слова храм, ночную тишь, детский смех,

сна клочок, обрезок дня, нить реки,
уберечь саму себя, вопреки
это боли, этой тьме неземной,
но страны внутри меня нет иной,

и иного для меня нет пути,
не буди меня, страна, не буди,
видишь, вечер за окном бел и тих,
это бой, бессмертный бой, в нас самих,

это ночь, что не пройдёт стороной,
но я выживу и в ней всё равно,
не гоня мечом врага, не разя,
а любя, ведь по-другому нельзя.

* * *

Во рту лишь призвук безовражья,
и привкус меди,
и снега лик обезображен
под маской смерти,

и код бесснежия двоичен,
и кратки звуки,
и в небе человек да Винчи
раскинул руки

по обе стороны вселенной
по оба края,
и тело снежное в земле, но
не умирает,

не сохнет и не коченеет,
питает зёрна
черней воды, души чернее
и чернозёма,

они проклюнутся однажды,
набухнут спешно,
они пробьют ростками каждый
клочок бесснежный,

они восстанут, точно слово
над болью века,
в тот оный день, над миром новым,
и человеком.

Ксения Август

Ксения Август родилась 1988 в Калининграде. Окончила Белорусскую Государственную Академию музыки по классу фортепиано. Преподаватель Калининградского областного музыкального колледжа им. С.В.Рахманинова. Мама четырёх детей. Вошла в поэтический мир в 2002 году, когда начала заниматься в литературном объединении «Родник» под руководством легендарного Сэма Симкина. Лауреат ряда международных литературных конкурсов и фестивалей. Участник семинаров молодых писателей при поддержке Союза писателей Москвы 2019 и 2021 годов. В 2006 году в формате самиздата вышла первая книга стихов «Брызги шампанского». В 2019 году в рамках издательской программы правительства Калининградской области и при техническом содействии Союза российских писателей вышел сборник стихов «Преображение». В Московском издательстве «Секлограф» в 2021 году вышел в свет третий поэтический сборник «Солнечный бумеранг».