117 Views

* * *

занавес не открывается
занавеса в принципе нет
это же современный театр

звучит голос:
«у каждого из персонажей есть свои причины, чтобы говорить то, что они будут говорить»

пауза

выходит первый, говорит:
«война — это очень-очень плохо»

пауза

выходит второй, говорит:
«война — это очень-очень плохо»

пауза

выходит третий, говорит:
«война — это очень-очень плохо»

пауза

выходит четвертый, говорит:
«война — это очень-очень плохо»

пауза

очень
длинная
пауза

наконец
выходит президент, говорит:
«победа — это очень, очень хорошо»

недлинная пауза и
аплодисменты

не звучат

в зале никого нет,
и на сцене никого нет

больше никого
не осталось

больше ничего
не осталось

* * *

– улыбайся мужик! улыбайся!
ты родился мужик – улыбайся!
умираешь мужик – улыбайся!
убиваешь мужик – улыбайся!
заебался мужик – улыбайся!
ты мужик же мужик – улыбайся!
даже баба-мужик – улыбайся!
даже скулы свело – улыбайся!
даже кисло во рту – улыбайся!
ну нельзя тебе не улыбаться,
потому что там вот это как там
ну мы в школе еще проходили
есть синоним, а есть бля… антоним!
то есть типа обратно по смыслу,
то есть если не плакать, то, хули,
остается нам чо?

– бля, в натуре

* * *

распускаются вдоль балконов
из-под снега посевы бычков
низкорослые кустарники
белый и рыжий мох
лето в тундре
апрель в ижевске
чумазые и набухшие
высосаны до пояса
обезглавлены и оставлены

но всё было не зря
они были необходимы
они уталяют особую жажду
не куришь если — то не поймёшь

и опять он вбирает дым
который ему сладок и приятен
он выпускает его через ноздри
он ощущает себя драконом
чей рев оглушает жену
но не слышим соседям
он так забивает свой стресс
но не весь
щелчок костяшки
щелчок затвора
щелчок задвижки
щелчок по сижке
щелок на лицах

и вниз

всё равно будет субботник
волонтеры и/или главный дворник
сделают чисто и/или красиво
как будто ничего и не было никогда

* * *

в сумраке кухни трещит мясорубка
рамы стянуло до хруста морозом
плита завывает в четыре конфорки
синими зубьями, черными зевами

чтоб старому мальчику было не холодно
в тухлом засаленном батином свитере
в тусклых глазах отражается за полночь
в грязных морщинах хранится история
жидкие волосы белым усеяны
бегают белые, бегают черные,
бегают рыжие между ладонями
сладко трещат между пальцами панцири
слабый хитин, алюминевы касочки

тучная бабка орудует ножичком –
надо раздеть и разделать заранее,
а то мясорубка уже не справляется
срезать жилетики, подравнять головы,
вынуть из рук автоматики ржавые

перекрестить, сполоснуть,
опорожниться,
поцеловать, приложить их к иконочке
кто не готов, так потом доготовится
в кляре из грязи,
в глиняной корочке

часть использует сейчас,
часть поставит на балкон,
чтобы тоже их потом
с голода швырнуть винтом

прямо в бесконечное вращение
шнек-шнек-шнек
в полный фарш перерождение
чоп-чоп-чоп

заходя ты в мир, кричал,
покричи и уходя
только что-то нам не слышно –
в месте рта пуста дыра
языки пооставляли
на качели детвора

вся махровая, в полипах,
в ледяных обрезках мяса
металлическая цельно
в тьме двора стоит качает
бельмоглазого мальчишку
с полусгнившими зубами
за колючими шарфами
тихо ноет едкий смех
разнесёт его позёмка
по проулкам, по квартикам,
по экранам, по цитатам,
по объектам без названия,
по городам трудовой доблести,
по всей стране, которую не нельзя называть,
но я всё равно не буду

* * *

в этот солнечный-солнечный день
голубь смотрит в собственную тень —
всё,
что принадлежит ему на этой земле
в общем-то как и мне

тень отвечает:
я принадлежу стене!
а у тебя, голубок,
только пёрышки, клювик и ножки!
ой, одна!
значит ножка и культя,
еще жопка, ха-ха-ха!

раздаётся из клоаки:
ха-ха-ха? я тут живу!
голубь-голубь, эй, ку-ку!
голубь мира, эй-эй-эй,
высри нас уже скорей!
мы увязли в белой жиже
белой жиже из царя, партиарха, главаря

ай как вкусно, ай как сладко, и спокойненько
хоть солёнько чуть-чуть, зато сытненько
и уютно, и вай-фай, и стабиленько
плавай, кушай, человечек мой миленький
ты мой маленький, хрупенький, грустненький

убаюкает нас гадким голосом
мать-отчизна, отпевая под флагами,
и пойдет в поля снежные, чёрные,
разбросает там дитять под озимые,
чтоб весною белёсые косточки
как собачье говно распустилися

порастет всё пиздецветом
от краёв и до краïны
не проехать не пробраться
ни одной живой людины
вверх вздымаются соцветия,
наливаются колосья,
чтоб потом кровавым хлебом
накормить несчастных зомби

не ходи туда увязнешь
только с триммером-косою,
только с триллером-попсою,
только с песнями по цою,
только сталкером-лисою

наклонись, взгляни под поле,
прислонись к сухой земельке,
оставайся сколько хочешь,
справим тебе новоселье
только не пугай соседей,
хоть они и так не смотрят
ну а ты смотри получше,
расскажи, что там увидел
под листвою, под травою
под остывшею золою,
под молчащими губами,
под солдатскими следами
там без окон без дверей лежат трупы голубей

\ps\
я жую беззубым ртом вину,
беспалыми кистями мажу
по холсту антивоенный
запрещенный лозунг
пытаюсь уцепиться за лёд,
который ненавижу
изо всех сил,
всеми пятками глаз
один раз
нужно предать себя
чтобы стать __.

* * *

по последней ржавой рельсе на последнем колесе
я тяну весенний месяц по пустой-глухой стране

обгорелый тихо стонет за спиной трамвая круп
он хранит мою посылку – марта полустлевший труп

ноль четыре два ноль два-два – срок хранения стоит
а прошло, уже не знаю, год ли, два ли, сто ли, сбит
циферблат на спасской башне (некого теперь спасать)
(а как будто бы спасала… раньше). захожу опять

в полые глаза подъездов, в мёрзлые кафе-пекарни
тут когда-то пахло кофе, тут хрустели круассаны
март тогда еще не умер, пах землею из-под снега,
пах сосульковою течкой и веснушками удмуртов
и смеялся будто солнце не садится до обеда

я носил его повсюду, и отвсюду был прогонен,
словно адрес перепутан был клиентом в телефоне
и сбивая в кашу ноги, и глаза слезами в жижу,
я искал кому пристроить, как бездомного котёнка

но ведь это март, весна же!
жизнь, тепло, перерождение
и к лотку блин он приучен
и привит вакциной спутник

но февраль не отпускает:
«здесь еще я не закончил»,
говорит, оскалив зубы
никого не выпускает
и его не отпускают,
и объятья по-стокгольмски
расцепить уже не могут
замирают в этих позах,
замерзают в этих танцах

и с тех пор тащу в трамвае
тушу марта без конечной
остановки мой маршрут здесь
не закончится зимою

да, однажды я устану,
но тогда я лягу с мартом
и моей весною станут
почерневшие сиденья
и отсутствуйщий кондуктор,
снятый с ручника трамвай,
полетевщий звонко с горки
для меня летящий вечно,
как ручьи в лесу, как детство,
как в апреле облака

* * *

|
утро, клинышек, бутылочка
у березки отошли воды
я их домой снесу
а они что мне принесут?
весну?
новый вкус в копилку
в моего рта палетку

||
пайетки
на ткани города –
лужи
на солнце
прорези глаз
уже
молчание
среди поющих
гуще
а больше
не обязательно

|||
яркий строительный прожектор
стройки новостройки напротив моих окон
жарил тоненькие остатки берез у остановки транспорта
спальный район расширяет свою кровать

а у меня остались последние шаги этого дня
я выхожу из автобуса,
я перехожу дорогу,
я иду по разметке
и плотным ветвистым теням от остатков берез

и общее сочетание освещения: фонарей,
стоп-огней припаркованного логана у ларька,
фиолетовых ламп для рассады, чтобы быстрей росла,
окрашивало тени в глубокий красный,
что, казалось, будто кто-то разлил себя по пешеходке,
разросся в горизонтали этими кровавыми ветками

так каждый вечер пассивно-агрессивный прожектор угрожает деревьям
и всё, что может их защитить, это дизайн-проект по застройке
и ответственный за него дизайнер,
которому нравятся березы
когда они не мешают

или когда год объявлен
годом экологии в россии

* * *

успокойся
мам,
это просто синяк
не хуже того, что ты мне оставила спьяну

думаешь я не знаю
что в нашей стране
очень плохо сидящих
и всех пристоящих
грех не взять за то, что плохо лежит
действует главный закон государства
убей или будешь убит

мам, опусти уже меч
ты же знаешь, я сам напросился
на языке хрустящих костяшек
на языке харчков из молочных зубов
по другому просить не умею
некому некогда было учить
по-другому

по-другому если б я знал, как сказать, я бы сказал обними
разомкни кулаки и расслабься
рассутулься под тяжестью грудной
я же вижу любовью набухли
млекоточат, зовут к себе сына

и разверзлись молочные реки
затопили окопы, траншеи
перекрыли пути наступления
и плывут в них от мала до стара
на спине, только видно носочки,
и ладошки и кругляши ликов
и я вижу: все плачут и плачут
и плывут и плывут по течению
а куда приплывут, я не знаю
но и в общем-то не беспокоюсь

* * *

ваня, ванечка, ваня,
не отходи далеко, будь рядом с мамой
вон там какие машинки черные,
дяди вон какие там страшные.

ваня, ванечка, ваня,
не ройся в песочке долго так,
маме потом стирать не перестирать.

ваня, ванечка
что ты всё почемучкаешь?
не доставай, у мамы
голова болит из-за тебя

ваня,
ну ты надоел!
если не будешь слушаться,
я позову дядю милиционера,
он тебя заберёт
что-нибудь у тебя найдёт
а там знаешь чо потом будет?

вот,
сиди спокойно

* * *

здравствуй,
меня зовут женщина
и я
могу сделать тебя
президентом сша

сказала мишель бараку
надела на палец кольцо и выполнила обещание
как будто всегда держит слово
и по другому не могло даже быть

ты входишь в историю
и придержишь для меня дверь
спасибо

но даже если и нет, то я не обижусь
как жена президента
я в истории так или иначе
останусь

но не как счастливая женщина
такие не входят в историю

любимые не входят в историю также
если только с грязью, спермой и кровью
в учебники с пометкой для старших классов

но амбиции как и любовь проходят
как мы прошли по дорожке из белого дома
теперь можно побыть счастливой
просто и для себя

в учебниках глупость и пыль
самое главное здесь
на кончиках пальцев
которые чуть светлее чем
тыльная сторона ладони
на которой нет линий, иначе
меня ждало бы темное будущее

ах, прости, конечно же «нас»
и за малый расизм прости
такой малый домашний расизм
как домашнее насилие
за которое (ты слышал?) в россии
теперь не сажают

* * *

если бы я родился женщиной,
то я в принципе могу представить как бы я выглядел
но не будем об этом
нет, нет, нет
об этом точно не будем
вместо этого давайте представим женщину, которой я хотел бы быть, если бы был
потому что я знаю, как
она должна выглядеть

тонкие запястья и щиколодки,
летние брючки в полоску,
густые, слегка вьющиеся тёмные волосы,
обычно собраны в небрежный пучок,
подсмотренный в инстаграме
белые кеды, острые скулы,
в общем, красивая, легкая, смелая
крепко держусь за поручни в метро большого города,
учусь на магистратуре в модном вузе,
даже самокат не нужен:
домчусь куда нужно лишь на своих двоих

с 16 до 21 носила разноцветные дреды, но потом обрила голову догола
в 22 доучилась играть на гитаре и даже сняла пару песен на ютуб с красиво поющим мальчиком
в 28 я волонтёр на чемпионате, потому что знаю английский
там же гуляла всю ночь с ребятами из испании, они звали с собой погостить,
но вы же знаете как у нас сложно с визами до европы

и звали б меня матвей
(редкое женское имя)
и меня бы не было в тиндере,
но за то вк была бы фейковая страница
с невысоким бородатым непримечательным чуваком на аватарке, обязательно в смешной кепке
я бы слушала на этой станице музыку,
чтоб не палиться, что я онлайн
и всех мужчин я называла бы мальчиками

но не тебя,
если бы ты родилась мужчиной

я бы по-любому нашла тебя
полуслучайно
спала бы у тебя на груди,
копалась в твоих волосах,
и готовила на завтрак нутовые котлетки

и даже если бы ты вдруг родилась как есть,
с двумя икс хромосомами,
то я бы вдруг поняла, что я би,
и всё равно любила бы тебя

мы бы усыновили белокурого парня,
придумали бы ему отчество,
назвали бы сережей или василием
а потом может еще одного,
в идеале троих

и вот когда нам уже будет всё равно,
в нашей стране сменится власть,
и нам официально разрешат поженится,
мы пойдем и сделаем это
мы и раньше-то ничего не боялись,
а теперь тем более нечего

Святослав Макка

Святослав Макка (р. 1989), уроженец и житель города Ижевск в Удмуртии, в 2013 году закончил Удмуртский Государственный Университет по специальности лингвист-переводчик. Серьезно поэзией начал заниматься с 2018 года с легкой руки "Школы современной поэзии", организованной неравнодушными к локальной культуре людьми. В 2019 году принимал участие в поэтической арт-резиденции "Классики" в Самаре. И также в 2019 на фестивале "Компрос" в городе Пермь вместе с Маратом Багаутдиновым и Егором Завгородним заняли первое место, сделав Ижевск в том году "Поэтической столицей Поволжья". В последующие годы залетал на онлайн чтения разные, частенько участвует в поэтических вечерах в Ижевске.